Cаманта Стосур рассказала о своей победе над болезнью Лайма

Впервые симптомы себя проявили в июле 2007, когда я участвовала на Уимблдонском турнире. Проснувшись однажды утром, я обнаружила на шее твердый комок.Я тут же сдала анализы, так как врачи не могли определить, что конкретно у меня с шеей, они не знали даже, что искать, в принципе. Анализы ничего не показали.

Дальше ситуация только ухудшалась. У меня воспалились гланды, появились отёки лица и шеи, непонятная сыпь по всему телу; я очень быстро уставала, жутко болела голова, руки и ноги отекли – всё тело болело. Каждый день прибавлялась очередная напасть, а доктора не знали, что со мной делать. Анализы крови не помогли выявить чего-то более менее определенного, но предварительно решили, что у меня – попросту краснуха. С таким диагнозом меня отправили домой.

Я взяла шесть недель перерыва во время тура WTA и думала, что иду на поправку. Я всё еще выглядела пухлой, как будто я страдаю от ожирения, но на самом деле мой вес не изменился. Никто тогда не предостерег меня от участия в турнирах, я продолжала тренироваться и отправилась сыграть в Штаты на один из турниров, которые обычно проходят перед US Open, а потом заявилась непосредственно на US Open.

Саманта Стосур

Саманта Стосур

Тогда я была в ужасной форме: турнир я проиграла, а на US Open выбыла в первом круге. Но что самое ужасное – я почувствовала безумную усталость, отыграв всего четыре гейма в матче первого раунда. После проигрыша я решила остаться в Америке еще на неделю и позаниматься с моим тренером, который проводил тренировки и для некоторых других игроков тогда в США. Мы решили, что мне надо прийти в форму: избавиться от этого одутловатого вида, так что я начала проводить на кортах каждый день по часу-полтора в день, а потом шла на кардио-тренировки на велотренажёре. Все эти нагрузки были более, чем сносные, но не смотря ни на что, я испытывала сильную усталость.

Потренировавшись в таком ритме дней пять-шесть, я начала испытывать боли в груди, стало трудно дышать периодически. Я старалась не думать об этом и продолжала встречаться с друзьями, ходить в рестораны, отвлекаться, но с каждым вечером становилось всё хуже и хуже. Так, в три ночи я отправилась в больницу, снова сдала анализы, и врачи снова ничего не обнаружили. Хорошо, что рядом со мной оказалась одна из тренеров тура WTA, она мне очень помогла. Мы ушли из больницы в восемь утра, а вернулись в другую больницу уже часов в 11, так как боль стала просто невыносимой. К тому же, меня начало сильно тошнить.

Я продолжала сдавать анализы, врачи продолжали разводить руками.

Следующий день я провела в отеле, никуда не выходила и, кажется, почувствовала улучшение. Я тут же решила лететь домой на мою тренировочную базу в Тампу, Флорида.

Во время полёта я думала, моя голова просто разорвется от боли. Приземлившись, я отправилась домой к подруге, боль набирала обороты. К вечеру я пришла домой и попыталась заснуть, но уже к шести утра поняла, что больше не могу терпеть эту ужасную боль, и попросила подругу отправить меня в больничное отделение. В отделении опять взяли какие-то анализы, сказали, что у меня просто гайморит и отправили домой, прописав обычные болеутоляющие препараты. Тут же оказалось, что у меня аллергия на те лекарства, что мне выдали в больнице. Это меня в конец вывело: я прекрасно понимала, что никакой у меня не гайморит. В тот же день я позвонила одному из врачей WTA, она порекомендовала вернуться в больницу и пройти еще несколько тестов. Так, примерно к ночи доктора объявили, что у меня вирусный менингит, и меня оставят в больнице.

Mutua Madrid Open, 2014

Mutua Madrid Open, 2014

Мне сделали спинную пункцию, чтобы уменьшить давление и боль, и оставили в госпитале на следующие три дня. Вернувшись домой, я испытала головную боль, которая, как объяснили врачи, была последствием пункции. Следующие семь или восемь дней я старалась отлёживаться и спать как можно больше. Как только я вставала с постели, головная боль возвращалась, но стоило прилечь, как боль притуплялась. Это была ужасная неделя, и я провела её, не выходя из дома. К счастью, та же подруга, которая заботилась обо мне в больнице, жила неподалеку – она приносила мне еду и ходила за меня в магазины, у меня не было сил даже выйти из дома. Потом мой отец прилетел из Австралии и следующие несколько недель провел со мной. Когда мне стало лучше, я отправилась к специалисту по инфекционным заболеваниям в Тампе, потому как все решили, что то, что со мной происходило, было похоже на инфекционное заболевание.

Спустя несколько недель посещения инфекциониста и сдачи различных анализов, у меня диагностировали болезнь Лайма.

Надо признать, что я никогда ранее не слышала о такой болезни. Врач объяснил, что это заболевание невероятно трудно диагностировать, а диагноз нужно основывать на симптомах и результатах целого ряда анализов. Он был в полной уверенности, что у меня именно эта болезнь. Я прошла 2-недельный курс антибиотиков в таблетках и 4-недельный курс внутривенных антибиотиков, а потом закрепила лечение ещё одним курсом антибиотиков в таблетках.

Ролан Гаррос, 2014

Ролан Гаррос, 2014

Мне запретили заниматься физическими упражнениями в течение периода лечения. Я снялась со всех турниров и осталась в Тампе до конца игрового сезона. Спустя время, было решено, что я моё состояние улучшилось и что я могу лететь домой в Австралию.

Я начала потихоньку тренироваться с самых простых физических упражнений, прислушиваясь к советам врача и тренера WTA. Меня предупредили, что у меня возможен рецидив, если я начну слишком усердно заниматься – во время затяжной болезни моя иммунная система сильно ослабла.

Мои восстановительные тренировки начались с ежедневной 20-минутной ходьбы, при этом пульс нужно было держать не выше отметки 120 ударов в минуту. Казалось, это было почти невозможным – я протянула на таком ритме неделю, а потом перешла на две тренировки в день по 30 минут. Постепенно я повышала планку и хорошо себя при этом чувствовала.

К занятиям теннисом я приступила лишь в конце февраля, когда турнира WTA уже шёл полным ходом. Первый турнир после затяжной болезни я сыграла в апреле 2008. Я беспокоилась, что утомительный перелет из Австралии в Штаты может быть тяжёлым для меня и уехала намного раньше обычного, чтобы акклиматизироваться, привыкнуть к смене времени и погодным условиям.

Тогда я отыграла два «челленджера», а отдохнув пару недель, отправилась в Рим на мероприятие WTA, потом была ещё неделя отдыха, а потом – я сыграла на Открытом чемпионате Франции.

Перед «Ролан Гаррос», было несколько дней когда я чувствовала усталость, тогда я поступала так: брала выходной и занималась только своим здоровьем, прежде, чем приступить к очередной тренировке. Уже к июлю я начала чувствовать себя очень хорошо и продолжила выступления на турнирах согласно моему игровому расписанию, полностью вошла в игровой ритм.

Rogers Cup, Монреаль, Канада, 2014

Rogers Cup, Монреаль, Канада, 2014

Осознавая, насколько опасной может быть болезнь Лайма, я рада, что я следовала всем инструкциям докторов и постепенно вернулась в нормальное состояние.

Я считаю, что один из важных факторов, который мне действительно помог – это то, что я была в США, когда диагностировали болезнь. Почти невозможно узнать, где я могла подхватить эту болезнь, поскольку я путешествовала по многим европейским странам, прежде чем почувствовала себя плохо в Лондоне во время «Уимблдона».

Из Лондона я улетела в Австралию, где болезнь Лайма мне так и не смогли диагностировать, но по возвращении в Америку всё изменилось к лучшему.

Полностью восстановившись, я больше никогда не испытывала никаких симптомов болезни Лайма или проявления рецидивов.